Канд. мед. наук, ст. науч. сотр. отд. организации медицины труда ФБУН «ЕМНЦ ПОЗРПП» Роспотребнадзора, 620014, Екатеринбург.
e-mail: shastin@ymrc.ru
MD, PhD, senior researcher at the Department of Occupational Medicine Management, Yekaterinburg Medical Research Center for Prophylaxis and Health Protection in Industrial Workers, Yekaterinburg, 620014, Russian Federation.
e-mail: shastin@ymrc.ru
Введение. Качество трудового потенциала является одним из важнейших факторов роста экономики, которое в значительной мере зависит от состояния здоровья трудоспособного населения. В настоящее время в Российской Федерации на национальном уровне не осуществляется мониторинг заболеваемости населения трудоспособного возраста.
Материалы и методы. Выполнено описательное эпидемиологическое исследование на основе ретроспективных данных по заболеваемости взрослого населения Российской Федерации (РФ). С применением метода сплошного наблюдения выполнена оценка общей заболеваемости взрослого населения трудоспособного возраста: мужчины 18–59 лет, женщины 18–54 лет, а также заболеваемости с диагнозом, установленным впервые в жизни за период с 2015 по 2019 г. Рассчитаны абсолютные и относительные показатели заболеваемости на 100 000 населения соответствующего возраста по отдельным субъектам РФ и федеральным округам, проведено ранжирование по показателям заболеваемости для выбора территорий с минимальными и максимальными уровнями.
Результаты. Применены и апробированы методологические подходы к оценке заболеваемости взрослого трудоспособного населения, проживающего в различных регионах РФ. Полученные данные свидетельствуют о высокой степени вариабельности как показателей первичной и общей заболеваемости трудоспособного населения в целом в субъектах РФ, так и в большей степени заболеваемости по изучаемым классам болезней (в соответствии с МКБ-10).
Заключение. Проведённые оценки и ранжирование субъектов РФ по показателям заболеваемости трудоспособного населения по основным классам болезней дают возможность установить территории риска с характерными для них особенностями состояния здоровья трудоспособного населения, что позволит наиболее эффективно управлять рисками трудовых и экономических потерь. Апробированные методологические подходы могут быть применимы для решения задач социально-гигиенического мониторинга.
Участие авторов:
Шастин А.С. — концепция и дизайн исследования, сбор и обработка материала, написание текста, редактирование;
Малых О.Л., Газимова В.Г. — концепция и дизайн исследования, написание текста, редактирование;
Цепилова Т.М. — статистическая обработка, написание текста;
Устюгова Т.С. — редактирование.
Все соавторы — утверждение окончательного варианта статьи, ответственность за целостность всех частей статьи.
Благодарность. Авторы свидетельствуют искреннее уважение и признательность специалистам Департамента мониторинга, анализа и стратегического развития здравоохранения Министерства здравоохранения РФ и ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Минздрава России за публикацию сборников статистических материалов о заболеваемости населения Российской Федерации.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов в связи с публикацией данной статьи.
Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.
Поступила: 19.10.2021 / Принята к печати: 25.11.2021 / Опубликована: 30.12.2021
Introduction. The quality of labour potential is one of the most important factors of economic growth, which largely depends on the health status of the working-age population. Today, incidence and prevalence rates in the Russian working-age population are not monitored at the national level.
Materials and methods. We conducted a descriptive epidemiological study based on retrospective data on disease incidence in the adult population of the Russian Federation. We also assessed disease incidence and prevalence in the Russian working-age population (men aged 18–59 and women aged 18–54) in 2015–2019 using the method of continuous observation. We estimated and ranked incidence and prevalence rates per 100,000 working-age population of some constituent entities and federal districts of the Russian Federation to establish the territories with the highest and lowest rates.
Results. We applied and tested methodological approaches to assessing the morbidity of the working-age population living in different regions of the Russian Federation. Our findings demonstrate a high degree of variability in both incidence and prevalence rates in the working-age population in general and by ICD-10 disease categories.
Conclusion. Results of our assessments and ranking of the constituent entities of the Russian Federation by disease-specific incidence and prevalence rates in the working-age population provide an opportunity to areas at risk with specific health status enabling the most efficient management of risks of labour and economic losses. The proven method approaches may be used to address the challenges of public health monitoring.
Contribution:
Shastin A.S. — concept and design of the study, collection and processing of material, writing a text, editing;
Malykh O.L., Gazimova V.G. — concept and design of the study, writing a text, editing;
Tsepilova T.M. — statistical processing, writing a text;
Ustyugova T.S. — editing.
All authors are responsible for the integrity of all parts of the manuscript and approval of the manuscript final version.
Acknowledgement. The study had no sponsorship. The authors show sincere respect and gratitude to the specialists of the Department of Monitoring, Analysis and Strategic Development of Health Care of the Ministry of Health of the Russian Federation and Central Research Institute of Organization and Informatization of Health Care of the Ministry of Health of the Russian Federation for publishing in open sources collections of statistical materials on the morbidity of the population of the Russia.
Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.
Funding. The study had no sponsorship.
Received: October 19, 2021 / Accepted: November 25, 2021 / Published: December 30, 2021
The authors declare that there are no conflicts of interest present.