Доктор ист. наук, профессор, гл. науч. сотр. Института гуманитарных историко-теоретических исследованийимени А.В. Полетаева ФГАОУ ВО НИУ «Высшая школа экономики», 107000, Москва.
e-mail: evishlenkova@hse.ru
MD, PhD, DSci, professor, the Chief Researcher of the Poletayev Institute for Theoretical and Historical Studies in the Humanities, National Research University “Higher School of Economics”, Moscow, 107000, Russian Federation.
e-mail: evishlenkova@hse.ru
Название данной статьи воспроизводит намерения создателей санитарных карт и надежды их современников. Судя по заявлениям, они действительно хотели увидеть и показать санитарно-эпидемиологическое состояние Российской империи, сделать это максимально достоверно и чётко. Авторы статьи задались вопросом: сбылись ли эти желания и надежды, то есть можно ли в настоящее время считать таблицы санитарной статистики и карты заболеваемости «паспортами здоровья» различных административно-территориальных единиц Российской империи?
Могут ли историки использовать их в качестве достоверных свидетельств? Для ответа потребовалось реконструировать действовавшую в то время систему учёта и сбора данных о заразных больных, заболеваниях и эпидемической опасности местности, способы их агрегации и репрезентации. Только после этого можно было выяснить, как эти данные наносились на условные изображения местности, почему для этого использовались либо рукотворные планы местности, либо административная карта Российской империи, что при этом становилось видимым, а что оказывалось в тёмной зоне.
Авторы статьи обнаружили, что имевшиеся в пореформенной России ресурсы не позволяли сделать сбор санитарной статистики тотальным для всей территории, своевременным и тем более организовать перепроверку эмпирической информации. Поставка сведений зависела от плотности сети медицинских учреждений в государстве, а также от представления врачей о ценности такой информации. Это обстоятельство обусловило фрагментарность, разновременность, территориальную асимметрию в показе санитарного состояния Российской империи, заболеваемости её жителей. Исходя из этого, историкам медицины рекомендуется трактовать эти свидетельства в обратной перспективе: высокие показатели заболеваемости прочитывать как подтверждения хорошо организованной медицинской помощи (то есть относительного эпидемического благополучия) и наоборот.
Участие авторов. Все соавторы внесли равнозначный вклад в исследование и подготовку статьи к публикации.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов в связи с публикацией данной статьи.
Финансирование. Исследование поддержано Российским научным фондом (проект № 19-48-04110) и Немецким научно-исследовательским сообществом (DFG).
Поступила: 30.11.2020 / Принята к печати: 25.11.2021 / Опубликована: 09.02.2022
The title of this article reproduces the intentions of the creators of the health cards and the hopes of their modern viewers. Judging by the statements, they wanted to see and show the state of the sanitary and epidemiological situation in the Russian Empire and wanted to do it as reliably and clearly as possible. The article’s authors asked themselves a question: have these desires and hopes come true, that is — are now the tables of sanitary statistics and disease maps “health passports” of various administrative and territorial units of the Russian Empire? Can historians use them as reliable evidence? In order to answer this question, it was necessary to reconstruct then existing system for recording and collecting data on infectious patients, diseases and pathogenicity, ways of their aggregation and representation. Only then would it be possible to find out how these data were applied to conditional terrain images, why either manufactured terrain plans or an administrative map of the empire were used, what was visible and what was in the dark zone.
The article’s authors found that the resources available in post-reform Russia did not make it possible to make the collection of sanitary statistics total for the entire territory timely, and even more so to organise a retest of practical information. The supply of information depended on the density of the network of medical institutions in the empire and doctors’ ideas about the value of such information. This circumstance ensured fragmented, multi-temporal and spatial asymmetry in showing the sanitary condition of the Russian Empire and the morbidity of its inhabitants. On this basis, medical historians are advised to read these mediums in the reverse perspective: high morbidity rates should be read as evidence of well-organised medical care (i.e. relative epidemic well-being) and vice versa.
Contribution. All co-authors made an equal contribution to the research and preparation of the article for publication.
Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.
Acknowledgement. The research was supported by the Russian Science Foundation (project no. 19-48-04110) and The German Research Foundation (DFG).
Received: November 30, 2020 / Accepted: November 25, 2021 / Published: February 09, 2022
The authors declare that there are no conflicts of interest present.