Доктор мед. наук, зам. директора по научной работе, зав. КДЛ ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований». 665827, Ангарск.
e-mail: kudaeva_irina@mail.ru
MD, PhD, DSci., Deputy Director for Research, Head of the Clinical Diagnostic Laboratory of the East-Siberian Institution of Medical and Ecological Research, Angarsk, 665827, Russian Federation.
e-mail: kudaeva_irina@mail.ru
Введение. В настоящее время актуальна диагностика неспецифических нарушений, возникающих при воздействии химических веществ и имеющих патогенетическую значимость для формирования сопутствующей патологии у жителей городов, на территории которых расположены предприятия химической промышленности.
Материалы и методы. Обследованы работающие мужчины в возрасте 30–60 лет, постоянно проживающие в городе Усолье-Сибирское на экспонированной ртутью территории с подветренной стороны промплощадки ООО «Усольехимпром».
Результаты. Максимальная концентрация в сыворотке венозной крови общего холестерина (ОХ) составляла 8,7 ммоль/л, холестерина (ХС) липопротеинов низкой плотности (ЛПНП) — 6 ммоль/л, триглицеридов (ТГ) — 2,3 ммоль/л, фосфолипидов — 5,5 ммоль/л. Минимальное содержание ХС липопротеидов высокой плотности (ХС ЛПВП) составило 0,5 ммоль/л. По распространённости нарушений на первом месте находилась гиперхолистеринемия (63% обследованных), на втором — высокий уровень ХС ЛПНП (59%), на третьем — повышение АпоВ (45%). Гиперфосфолипидемия встречалась у 35% обследованных лиц, гипертриглицеридемия — у 23%. Сниженный ХС ЛПВП зафиксирован у 5,3%. Низкая концентрация аполипопротеина А1 (АпоА1) зарегистрирована в 20% случаев. Высокий индекс атерогенности обнаружен у 16% обследованных лиц. Распространённость высокого уровня ХС ЛПНП соответствовала таковой для гиперхолестеринемии, что подтверждается коэффициентом корреляции между показателями (R = 0,77) и между уровнем ОХ и аполипопротеина В (АпоВ) (R = 0,80). Высокий уровень ХС ЛПВП не всегда свидетельствует об антиатерогенной способности липопротеидов, поэтому незначительная (5,3%) по сравнению со среднероссийским показателем (16%) распространённость гипоальфахолестеринемии у обследованных лиц не указывает на антиатерогенные сдвиги. Уровень триглицеридемии был сопряжён с концентрацией АпоВ, что свидетельствует о его вкладе в развитие проатерогенных нарушений. Возможным механизмом гиперфосфолипидемии является формирование компенсаторно-адаптационного стимула к синтезу фосфолипидов в ответ на гиперхолестеринемию и гипертриглицеридемию.
Ограничения исследования. Лица мужского пола, возраст 30–60 лет.
Заключение. У лиц, проживающих в зоне экологического неблагополучия, выявлена высокая частота нарушений липидного обмена, что можно рассматривать как один из основных предрасполагающих факторов к развитию сердечно-сосудистых патологий в данной когорте.
Соблюдение этических стандартов. Обследование проводилось при наличии информированного согласия пациентов, были соблюдены этические стандарты Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации (2000 г.) и приказа № 200н Минздрава России от 1.04.2016 г. Заключение ЛЭК ФГБНУ ВСИМЭИ № 1 от 21.02.2023 г.
Участие авторов:Кудаева И.В. — дизайн и концепция исследования, статистическая обработка материала, написание текста;Лысенко А.А. — сбор материалов.Все соавторы — утверждение окончательного варианта статьи, ответственность за целостность всех частей статьи.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов в связи с публикацией данной статьи.
Финансирование. Работа выполнена в пределах средств, выделяемых для поисковых научных исследований ФГБНУ ВСИМЭИ.
Поступила: 22.07.2023 / Принята к печати: 26.09.2023 / Опубликована: 30.10.2023
Introduction. Currently, it is important to consider the issues of diagnosing nonspecific disorders occurred due to exposure of residents to chemicals in cities with chemical industry enterprises on the territory.
Materials and methods. Working 30–60 year men, permanently residing downwind from the industrial site of LLC “Usolekhimprom” in the territory exposed to mercury in the city of Usolye-Sibirskoye, were examined.
Results. The maximum concentration of total cholesterol (TCH) was 8.7 mmol/L, cholesterol (CH) of low density lipoproteins (LDL) — 6.0 mmol/L, triglycerides (TG) — 2.3 mmol/L, phospholipids — 5.5 mmol/L. The minimum content of high-density lipoprotein cholesterol (HDL cholesterol) was 0.5 mmol/L. In terms of the prevalence of disorders, hypercholesterolemia held the first place — 63% of cases, the second — a high level of LDL cholesterol — 59%, the third — an increase in ApoB — 45%. Hyperphospholipidemia occurred in 35%, hypertriglyceridemia — in 23%. Reduced HDL cholesterol was recorded in 5.3%. Low concentration of Apo A1 was registered in 20% of cases. A high level of atherogenic index was common among 16%. The prevalence of high LDL-CH was consistent with that of hypercholesterolemia, as evidenced by the correlation coefficient between the indices (R=0.77) and between the level of TCH and Apo B (R=0.80). A HDL cholesterol high level does not always indicate the antiatherogenic ability of lipoproteins, and therefore the revealed low prevalence of hypoalphacholesterolemia in the examined individuals (lower than in Russia — 16%) does not indicate antiatherogenic changes. The triglyceridemia level was associated with the ApoB concentration, which indicates its contribution to the development of proatherogenic disorders. A possible mechanism of hyperphospholipidemia is the formation of a compensatory-adaptive stimulus to the phospholipids synthesis in response to hypercholesterolemia and hypertriglyceridemia.
Limitations. Male persons. Age 30–60 years.
Conclusion. In persons living in the ecological trouble zone, a high frequency of lipid metabolism disorders was revealed. This fact can be considered as one of the main predisposing factors for the development of cardiovascular diseases in this cohort.
Compliance with ethical standards. The studies were carried out with the informed consent of the patients, the ethical standards of the Declaration of Helsinki (2000) and Order No. 200n of the Ministry of Health of the Russian Federation dated April 1, 2016 were observed. Conclusion of the LEC of FSBSI ESIMER No. 1 dated 21.02.2023.
Contribution:Kudaeva I.V. — design and concept of the study, statistical processing of the material, writing the text;Lysenko A.A. — collection of materials.All authors are responsible for the integrity of all parts of the manuscript and approval of the manuscript final version.
Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.
Acknowledgement. The work was performed within the framework of the funds allocated for exploratory scientific research of East-Siberian Institute of Medical and Ecological Research.
Received: July 22, 2023 / Accepted: September 26, 2023 / Published: October 30, 2023
The authors declare that there are no conflicts of interest present.