Доктор мед. наук, гл. науч. сотр. Саратовского МНЦ гигиены, 410022, Саратов.
e-mail: bezrukovagala@yandex.ru
MD, Ph.D., DSci., leading researcher of the Saratov Hygiene Medical Research Сепtеr of the Federal Scientific Center for Medical and Preventive Health Risk Management Technologies, Saratov, 410022, Russian Federation.
e-mail: bezrukovagala@yandex.ru
Введение. Бруцеллёз относится к зооантропонозам, актуальность которого связана с широким распространением в ряде регионов РФ и неблагоприятным трудовым прогнозом в отношении заболевших лиц.
Материал и методы. На основе актуализированных данных были проанализированы современные тренды санитарно-эпидемиологической ситуации по заболеваемости профессиональным бруцеллёзом в федеральных округах России с учётом профессиональных когорт, условий диагностики заболевания и профессионального прогноза.
Результаты. Показано, что в период с 2011 по 2017 г. в сельских регионах было зарегистрировано 412 случаев профессионального бруцеллёза, который занимал третье ранговое место в нозологической структуре накопленной профзаболеваемости (14,6%). Несмотря на нисходящий линейный тренд частоты выявления профессионального бруцеллёза, его распространённость в нозологической структуре первичной профессиональной заболеваемости работающего сельского населения не претерпела статистически значимых изменений и находилась в пределах 10,28-17,16%. Наиболее часто заболевание выявлялось у работающих в профессиях: животновод, ветеринарный врач, дояр/оператор машинного доения и ветеринарный фельдшер, инфицированных при производственном контакте с крупным рогатым скотом. Неблагополучными регионами РФ в отношении профессиональной заболеваемости бруцеллёзом являлись Северо-Кавказский, Сибирский и Южный федеральные округа. В 96,6% наблюдений профессиональный бруцеллёз был представлен резидуальной формой и в 88,5% случаев диагностировался при самообращении. Поздняя диагностика профессионального бруцеллёза и высокая доля работников с первично установленной утратой работоспособности (59,5%) могли быть связаны как с особенностями вирулентности Brucella abortus, так и низким качеством периодических медосмотров и ограниченной доступностью первичной профпатологической помощи в сельских регионах.
Заключение. Снижение уровня профессиональной заболеваемости бруцеллёзом невозможно без строгого контроля своевременности, полноты охвата и регламентируемого объёма периодических медосмотров, повышения эпиднасторожённости и информированности о профессиональных рисках, соблюдения санитарных и ветеринарных правил профилактики и борьбы с инфекционными заболеваниями, общими для человека и животных.
Introduction. Brucellosis belongs to zooantroponoses, the relevance of which is connected with widespread in several regions of the Russian Federation and the unfavorable employment outlook for cases of persons.
Material and methods. Based on updated data, the modern trends of the sanitary-epidemiological situation on the incidence of occupational brucellosis in the Federal districts of Russia, including occupational cohorts, conditions, diagnosis, and occupational prognosis were analyzed.
Results. In the period from 2011 to 2017, 412 cases of occupational brucellosis (OB) were shown to be registered in rural regions. OB was proved to rank third in the nosological structure of accumulated occupational pathology (14.6%). Despite the downward linear trend in the frequency of detection of OB, its prevalence in the nosological structure of the primary occupational morbidity of the working rural population did not undergo statistically significant changes and was within the range of 10.28 - 17.16%. Most often, the disease was detected in workers in occupations as follows: animal breeder, veterinarian, milker/operator of machine milking, and veterinary paramedic, infected during industrial contact with cattle. The North-Caucasus, Siberian, and Southern Federal districts were the most disadvantaged regions of the Russian Federation in terms of the OB incidence. In 96.6% of cases, OB was represented by a residual form, diagnosed in 88.5% of cases with self-treatment. The late diagnosis of OB and the high percentage of workers with primary established loss of performance (59.5%) could be related to both the virulence of Brucella abortus and the low quality of periodic medical examinations and limited availability of primary occupational pathology care in rural regions.
Conclusion. Reducing the level of the OB incidence is not possible without strictly controlling the timeliness, completeness of coverage and regulated volume of periodic medical examinations, increasing the level of awareness and awareness of occupational risks, compliance with sanitary and veterinary rules for the prevention and control of infectious diseases common to humans and animals.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.