Канд. мед. наук, доцент, доцент каф. организации общественного здоровья и здравоохранения ОНК «Институт медицины и наук о жизни (МЕДБИО)», ФГАОУ ВО «БФУ им. И. Канта», 236041, Калининград, Россия
e-mail: drup1@yandex.ru
PhD (Medicine), assistant professor, assistant professor, Department of public health and health care organization, Institute of Medicine and Life Sciences, Immanuel Kant Baltic Federal University, Kaliningrad, 236041, Russian Federation
e-mail: drup1@yandex.ru
Доктор мед. наук, профессор, профессор каф. гигиены ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России, 603950, Нижний Новгород, Россия
e-mail: raf53@mail.ru
DSc (Medicine), professor, professor, Department of hygiene, Privolzhsky Research Medical University, Nizhny Novgorod, 603950, Russian Federation
e-mail: raf53@mail.ru
Доктор мед. наук, профессор, профессор каф. гигиены ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России, 117513, Москва, Россия
e-mail: skoblina_dom@mail.ru
DSc (Medicine), professor, professor, Department of hygiene, N.I. Pirogov Russian National Research Medical University, Moscow, 117513, Russian Federation
e-mail: skoblina_dom@mail.ru
Доктор мед. наук, доцент, профессор каф. гигиены ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России, 603950, Нижний Новгород, Россия
e-mail: piskarev-7591@yandex.ru
DSc (Medicine), assistant professor, professor, Department of hygiene, Privolzhsky Research Medical University, Nizhny Novgorod, 603950, Russian Federation
e-mail: piskarev-7591@yandex.ru
Доктор мед. наук, доцент, зав. каф. медицины катастроф ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России, 603950, Нижний Новгород, Россия
e-mail: kafedramk@pimunn.ru
DSc (Medicine), assistant professor, head, Department of extreme medicine, Privolzhsky Research Medical University, 603950, Nizhny Novgorod, Russian Federation
e-mail: kafedramk@pimunn.ru
Введение. В исследовании показано влияние дефицита витамина D на психоэмоциональное состояние человека, связь с депрессией и тревожностью.
Цель исследования – оценить распространённость признаков тревоги и депрессии у студентов при различной степени D-витаминной обеспеченности организма.
Материалы и методы. Для выявления тревоги (депрессии) провели анкетирование с использованием опросника HADS здоровых студентов (n = 194) обоих полов в период наименьшей инсоляции. В сыворотке крови определяли 25-OH витамина D. Оценили корреляционные связи между признаками тревоги (депрессии) с уровнем D-витаминной обеспеченности организма.
Результаты. Признаки тревоги выявлены у 37,1 ± 3,5% обследованных, а депрессии – у 20,1 ± 2,9%. Среди студентов с недостаточностью витамина D лиц с признаками тревоги было больше, чем с признаками депрессии, в 2,5 раза (р < 0,001), при этом лиц с субклиническими признаками тревоги было больше в 4 раза по сравнению с теми, у кого отмечались клинические признаки (р < 0,05). Среди добровольцев без признаков тревоги средняя величина 25-ОH D была выше, чем среди тех, у кого эти признаки присутствовали, в 1,8 раза (р < 0,001). При клинически выраженной тревоге уровень 25-ОH D был статистически значимо ниже, чем при субклинически выраженной, в 1,4 раза (р < 0,05). При отсутствии признаков депрессии величина 25-ОH D превышала таковую при их наличии в 2,1 раза (р < 0,001). Признаки тревоги определялись при уровне витамина D в границах «дефицит» (Me –10,14; Q1 – 7,48; Q3 – 15,8), а признаки депрессии – в границе «выраженный дефицит» (Me – 8,23; Q1 – 6,09; Q3 – 11,51; р = 0,001). Снижение уровня витамина D определено при недостаточности УФ-инсоляции: в течение семи месяцев в году (с сентября по март) эритемная мощность в 2,58 раза ниже, чем с апреля по август; при дефиците и глубоком дефиците витамина D корреляционная связь между его содержанием и признаками тревоги обратная, заметная (rs = –0,5; р = 0,01), а корреляционная связь с признаками депрессии обратная, умеренная (rs = –0,45, р = 0,01).
Ограничения исследования определяются включением в него здоровых студентов университета, обследованных при наименьшей инсоляции и не принимавших витамина D в течение года.
Заключение. Сниженная обеспеченность витамином D является фактором риска формирования тревожности и депрессии у студентов, что обусловливает профилактику в осенний, зимний и весенний периоды.
Соблюдение этических стандартов. Исследование проведено с соблюдением этических норм Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации (ред. 2024 г.). Получено заключение этического комитета БФУ им. И. Канта (протокол № 38 от 31.03.2023 г.). Все участники дали информированное добровольное письменное согласие на участие в исследовании и публикацию персональной медицинской информации в обезличенной форме.
Вклад авторов: Рахманов Р.С. – концепция и дизайн исследования, написание текста; Тарасов А.В. – сбор, систематизирование первичного материала, подготовка текста; Скоблина Н.А. – редактирование окончательного варианта статьи; Пискарев Ю.Г. – статистическая обработка материала; Разгулин С.А. – сбор данных литературы, участие в интерпретации результатов. Все соавторы – утверждение окончательного варианта статьи, ответственность за целостность всех её частей.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов в связи с публикацией данной статьи.
Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.
Поступила: 01.04.2025 / Поступила после доработки: 22.05.2025 / Принята к печати: 15.10.2025 / Опубликована: 17.04.2026
Introduction. Vitamin D deficiency affects a person’s psycho-emotional state and has been shown to be associated with depression and anxiety.
Aim of the study. To evaluate the prevalence of signs of anxiety and depression in students at different degrees provision of the organism with D-vitamin.
Materials and methods. To detect anxiety/depression, one hundred ninety four healthy students of both sexes were interviewed using the HADS questionnaire during the period of lowest solar insolation (October-April). Serum 25-OH of vitamin D was determined. Correlations between signs of anxiety/depression and different D vitamin levels were evaluated.
Results. Signs of anxiety were detected in 37.1 ± 3.5% of the examined subjects, and depression – in 20.1 ± 2.9%. Among students with vitamin D deficiency, there were 2.5 times more people with signs of anxiety than with signs of depression (p < 0.001), while those with subclinical signs of anxiety were 4 times more than those with clinical signs (p < 0.05). Among volunteers without signs of anxiety, the average 25-OH D value was 1.8 times higher than among those who had these signs (p < 0.001) In clinically expressed anxiety, the 25-OH D level was statistically significantly lower than in subclinically expressed anxiety by 1.4 times (p < 0.05). In the absence of signs of depression, the 25-OH D value exceeded that in their presence by 2.1 times (p < 0.001). Signs of anxiety were determined at a vitamin D level within the “deficiency” range (Me –10.14; Q1 – 7.48; Q3 – 15.8), and signs of depression – within the “severe deficiency” range (Me – 8.23; Q1 – 6.09; Q3 – 11.51; p = 0.001). A decrease in the vitamin D level was determined with insufficient UV insolation: for seven months of the year (from September to March), the erythemal power is 2.58 times lower than from April to August; in case of deficiency and severe deficiency of vitamin D, the correlation between its content and signs of anxiety is inverse, noticeable (rs = –0.5; p = 0.01), and the correlation with signs of depression is inverse, moderate (rs = –0.45, p = 0.01).
Limitations. Healthy university students examined at lowest solar insolation who had not taken vitamin D during the year.
Conclusion. Reduced provision of vitamin D is a risk factor for the formation of anxiety and depression in students, which necessitates prevention in the fall-winter-spring period of the year.
Compliance with ethical standards. The study was conducted in compliance with the ethical standards of the Declaration of Helsinki of the World Medical Association. An opinion was obtained by the Ethical Committee of I. Kant BFU (Protocol No. 38 of 03/31/2023). Each study participant gave informed voluntary written consent to participate in the study and to release personal medical information in an anonymized form.
Contributions: Rakhmanov R.S. – concept and design of the study, writing the text; Tarasov A.V. – collection, systematization of primary material, preparation of the text; Skoblina N.A. – editing the final version of the article; Piskarev Yu.G. – statistical processing of the material; Razgulin S.A. – collection of literature data, participation in the interpretation of the results. All authors are responsible for the integrity of all parts of the manuscript and approval of the manuscript final version.
Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.
Funding. The study had no sponsorship.
Received: April 1, 2025 / Revised: May 22, 2025 / Accepted: October 15, 2025 / Published: April 17, 2026
The authors declare that there are no conflicts of interest present.