Введение

Проблема санитарно-гигиенической оценки состояния почв на территориях кладбищ приобретает всё большую актуальность в связи с дефицитом земельных участков для захоронений в крупных городах и необходимостью рационального использования уже занятых территорий [1, 2]. По данным Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, ежегодно в Российской Федерации выделяется под кладбища ≈ 2000 га новых земель, при этом многие существующие кладбища сталкиваются с проблемой исчерпания территории для новых захоронений [3–5].

Действующая система санитарно-эпидемиологического контроля, регламентированная СанПиН 1.2.3685–21¹ и МУ 2.1.7.730–99², предусматривает раздельную оценку химических, микробиологических и паразитологических показателей, что затрудняет получение целостной картины санитарного состояния территории. Единственным утверждённым интегральным показателем для почвы является суммарный показатель загрязнения (Zc), который применяется исключительно для оценки химического загрязнения тяжёлыми металлами и не учитывает биологической составляющей [6–8].

Вопросы гигиенической оценки качества почв населённых мест остаются в центре внимания отечественной гигиенической науки. Современные подходы к оценке факторов среды обитания должны учитывать как традиционные, так и специфические для каждого типа загрязнения показатели [9, 10].

Методологические проблемы оценки риска воздействия факторов окружающей среды на здоровье населения применительно к объектам захоронения требуют разработки новых интегральных подходов, учитывающих многокомпонентность загрязнения, специфику некробиоценоза и длительность процессов разложения. Применение стандартного набора показателей для кладбищ некорректно, поскольку он не включает специфические маркёры разложения трупного материала, такие как птомаины (кадаверин и путресцин), окислительно-восстановительный потенциал и активность протеолитических ферментов, что делает невозможной адекватную оценку реального риска для населения и подземных вод при использовании традиционных схем контроля.

Федеральный закон от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ³ устанавливает общие санитарные и экологические требования к содержанию мест погребения, однако не содержит количественных критериев оценки степени минерализации трупного материала и методических подходов к определению допустимых сроков повторного использования могил. Поэтому особую значимость приобретает правовая неопределённость, закреплённая в пункте 55 СанПиН 2.1.3684–21, где указано, что «повторное захоронение в одну и ту же могилу тел родственников допускается по истечении времени разложения и минерализации тела умершего», однако критерии определения этого времени отсутствуют. Отсутствие единого подхода на практике ведёт либо к неоправданным ограничениям, либо к преждевременному использованию участков, следовательно, к потенциальному эпидемическому риску [4, 5].

Зарубежные исследования в этой области также направлены на поиск стандартизированных способов оценки почв захоронений. Поскольку длительность минерализации трупного материала различна в зависимости от типа почв и климата, при оценке риска для здоровья населения важен учёт региональных особенностей [11]. Микробная деструкция органического вещества в почве подчиняется биогеохимическим закономерностям, которые позволяют определить стадию разложения и прогнозировать, как долго сохраняется эпидемическая опасность [12]. Также на кладбищах в почвенном профиле достоверно накапливаются такие биогенные элементы, как азот, фосфор, калий. С гигиенических позиций данный факт должен учитываться в качестве индикатора возможной биогенной нагрузки на грунтовые воды и смежные среды [13].

Особый интерес представляют исследования, посвящённые изучению летучих органических соединений, выделяющихся при разложении трупного материала. В ряде работ идентифицировано более 100 различных соединений, образующихся в процессе гниения, среди которых кадаверин и путресцин являются наиболее специфическими маркёрами [14]. Установлено, что профиль летучих соединений (так называемый «запах смерти») закономерно изменяется по мере разложения, что позволяет использовать его для определения давности захоронения [15]. Подтверждено, что концентрации биогенных аминов в почве коррелируют со стадией разложения и могут служить надёжными индикаторами [16].

В отечественной литературе вопросам самоочищения почв также уделено значительное внимание, однако исследования проводятся преимущественно для территорий промышленных, сельскохозяйственных и селитебных зон, тогда как специфические процессы самоочищения на кладбищах, обусловленные длительным поступлением биогенных и токсичных соединений в условиях некробиоценоза, остались вне рамок систематического изучения и не нашли отражения в действующей нормативной базе [7, 17, 18].

Цель настоящего исследования – разработка и валидация градированного показателя степени самоочистки (ПСС) почв кладбищ, позволяющего на основе интегральной оценки химических, микробиологических, физико-химических и биотестовых показателей объективно характеризовать стадию минерализации и обосновывать возможность повторного захоронения.

Материалы и методы

Объекты исследования. Исследование выполнено на 12 кладбищах пяти регионов Российской Федерации: Московская область (Николо-Хованское, Николо-Архангельское, Перепеченское, Мытищинское, Домодедовское кладбища), Тульская область (городское кладбище Тулы, Всехсвятское кладбище, Хрущёво), Курская область (кладбище г. Курчатова), Мурманская область (кладбище г. Полярные Зори), Красноярский край (кладбище Железногорска) и Алтайский край (городское кладбище г. Яровое). Отбор проб проводили в летне-осенний период 2020–2025 гг. Всего проанализировано 540 проб почвы с известной давностью захоронения (от одного года до 50 лет). Контрольные участки отбирали на территориях, прилегающих к кладбищам, но не используемых для захоронений, а также на фоновых территориях, удалённых от антропогенных источников загрязнения.

Отбор проб проводили с учётом вертикальной неоднородности почвенного профиля на глубине 0–20 см (поверхностный слой), 150–170 см (зона активной минерализации) и 200–220 см (глубокий слой). Для каждого участка формировали смешанную пробу из пяти индивидуальных проб, отобранных методом конверта.

Методы исследования. Отбор, транспортировку и хранение проб осуществляли в соответствии с ГОСТ 17.4.3.01–2017⁴ и ГОСТ 17.4.4.02–2017⁵.

Комплекс исследований выполнен по стандартизованным и утверждённым методикам в рамках методологических подходов, принятых в санитарно-гигиеническом и экологическом мониторинге почв, и включал в себя определение:

Статистическая обработка. Статистический анализ выполнен с использованием пакетов Statistica 12.0 (StatSoft Inc., США) и SPSS 25.0 (IBM Corp., США). Проверку нормальности распределения проводили с использованием критерия Шапиро – Уилка. Применяли корреляционный анализ (коэффициент Пирсона для нормально распределённых данных и коэффициент Спирмена для данных, не подчиняющихся нормальному распределению), факторный анализ методом главных компонент с варимакс-вращением, кластерный анализ методом k-средних.

Результаты

Отбор показателей осуществляли на основании многолетних полевых исследований и корреляционного анализа образцов из захоронений различной давности. В итоговый перечень вошли восемь показателей, сгруппированных в четыре блока. Наиболее тесная связь с давностью захоронения установлена для суммарного содержания птомаинов и соотношения NH4/NO3. В зарубежных исследованиях также зафиксирована высокая корреляция концентрации биогенных аминов со временем, прошедшим после захоронения [14]. Птомаины (кадаверин и путресцин) относятся к биогенным аминам и известны как трупные яды. Они образуются в результате гнилостного распада белков под действием микробных декарбоксилаз. При пероральном поступлении эти соединения практически нетоксичны [14], однако их концентрация в почве выступает надёжным индикатором стадии разложения трупного материала: профиль летучих соединений, включающий кадаверин и путресцин, изменяется по мере разложения, что позволяет с достаточной точностью оценивать давность захоронения [16].

Соотношение NH4/NO3 в почве отражает стадию трансформации азотсодержащих соединений. На начальных этапах минерализации преобладает аммонийный азот (аммонификация), на завершающих – нитратный (нитрификация). При гигиенической оценке почв захоронений данный показатель используют как критерий давности разложения и санитарной опасности. Соотношение форм азота сохраняет информативность даже после окончания активной фазы минерализации. Этот показатель длительное время применяется для оценки интенсивности минерализации и служит достоверным индикатором стадии разложения.

Разработка балльных шкал. Для приведения разнородных показателей к единой измерительной шкале разработана четырёхбалльная система оценки, в которой 1 балл соответствует максимальному уровню загрязнения (свежее захоронение), а 4 балла – минимальному (условно чистая почва). Границы баллов определяли на основе комбинированного подхода, объединяющего статистический (квартили распределения), нормативный (гигиенические нормативы) и экспертный методы. Дополнительно при установлении границ учитывали результаты многолетних собственных исследований авторов на репрезентативной сети мониторинговых площадок [24–28].

Анализ временных рядов позволил выявить устойчивые тренды изменения показателей загрязнения в зависимости от давности и типа антропогенного воздействия, что дало возможность скорректировать нормативные пороговые значения с учётом региональных геохимических особенностей и фонового уровня содержания поллютантов. Применение комбинированного подхода обеспечило объективность установленных границ и повысило диагностическую ценность шкалы при дифференциации свежих, старых и реабилитированных загрязнений. Пример разработанной шкалы представлен в табл. 1.

Для определения вклада каждого показателя применяли три метода: экспертные оценки, корреляционный и факторный анализ. Метод экспертных оценок включал опрос независимых специалистов – почвоведов и сотрудников Роспотребнадзора, которые количественно и качественно оценивали факторы, не поддающиеся прямому инструментальному измерению. Результаты обрабатывали статистически с последующим формированием коллегиального заключения о степени влияния каждого показателя. Корреляционный анализ использовали для количественной оценки связи между исследуемыми показателями и интегральным критерием.

По итогам обработки данных установлено распределение весовых коэффициентов: химические показатели – 30% (птомаины 15%, соотношение NH4/NO3 15%); микробиологические показатели – 30% (по 10% на каждый из трёх показателей); физико-химические показатели – 20% (окислительно-восстановительный потенциал (ОВП) – 10%, активность протеазы – 10%); экотоксикологические показатели – 20% (фитотоксичность – 10%, острая токсичность для дафний – 10%). Полученное распределение отражает значимость каждого блока для интегральной характеристики процессов минерализации и согласуется с литературными данными о приоритетных индикаторах состояния почв на территории захоронений.

На основе разработанных шкал и весовых коэффициентов предложена формула (1) расчёта ПСС:

ПСС = 0,15 ∙ Б1 + 0,15 ∙ Б2 + 0,1 ∙ Б3 + 0,1 ∙ Б4 + 0,1 ∙ Б5 + 0,1 ∙ Б6 + 0,1 ∙ Б7 + 0,1 ∙ Б8 + 0,1 ∙ Б9,                 (1)

где Б1 – балльная оценка (от 1 до 4) для птомаинов; Б2 – балльная оценка (от 1 до 4) для NH4/NO3; Б3 – балльная оценка (от 1 до 4) для индекса санитарно-показательных микроорганизмов; Б4 – балльная оценка (от 1 до 4) для патогенных энтеробактерий; Б5 – балльная оценка (от 1 до 4) для яиц геогельминтов; Б6 – балльная оценка (от 1 до 4) для ОВП; Б7 – балльная оценка (от 1 до 4) для активности протеазы; Б8 – балльная оценка (от 1 до 4) для фитотоксичности; Б9 – балльная оценка (от 1 до 4) острой токсичности для дафний.

По результатам анализа распределения ПСС в выборке (n = 540) определены четыре стадии:

Эти стадии совпадают с реальными сроками минерализации: для средней полосы России, полный распад мягких тканей занимает 15–25 лет, что соответствует стадии 3.

В ходе работы проведена валидизация полученных результатов. Корреляция ПСС с давностью захоронения составила r = 0,82 (p < 0,001), r² = 0,67, ROC-анализ для порога ПСС ≥ 3: AUC = 0,96 (95% ДИ 0,93–0,99), чувствительность 94%, специфичность 91%, точность 92,5%.

Сравнение ПСС с существующими показателями выявило его существенные преимущества: корреляция с давностью захоронения для суммарного показателя Zc составила 0,12 (p > 0,05), для индекса Хлебникова – 0,35 (p < 0,05), для категории почвы по МУ 2.1.7.730–99 – 0,48 (p < 0,05). Как мы видим, они значительно ниже, чем у ПСС (r = 0,82; p < 0,001), что свидетельствует о возможной некорректности применения традиционных показателей, используемых при гигиенической оценке качества почв, и подтверждает необходимость разработки специализированного интегрального индекса.

Разработанный показатель апробирован на 12 кладбищах пяти регионов Российской Федерации. Среднее совпадение ПСС с экспертными оценками, выполненными независимыми экспертами, составило 99% (табл. 2).

На основании результатов апробации разработан алгоритм применения ПСС в практике санитарно-эпидемиологического надзора, включающий пять этапов: планирование исследований, отбор проб и лабораторные исследования, расчёт ПСС, интерпретация результатов, принятие управленческих решений.

Установлены критерии принятия решений о возможности повторных захоронений на основе ПСС:

Обсуждение

Результаты проведённого исследования свидетельствуют о том, что традиционные методические подходы к гигиенической оценке почв, регламентированные действующей нормативно-методической базой, характеризуются ограничениями в отношении территорий кладбищ. Суммарный показатель химического загрязнения Zc, ориентированный преимущественно на валовое содержание тяжёлых металлов, а также индекс санитарного числа по Хлебникову, отражающий соотношение форм азота в почве, не обеспечивают надёжной дифференциации этапов деструкции трупного материала. В настоящем исследовании коэффициент корреляции Zc с длительностью посмертного периода составил 0,12 (p > 0,05), что согласуется с данными Żychowski J., установившего отсутствие чёткой временной динамики содержания тяжёлых металлов в почвах кладбищ и их преимущественную зависимость от региональных геохимических особенностей и уровня техногенной нагрузки [11]. Индекс санитарного числа продемонстрировал умеренную корреляционную связь (r = 0,35; p < 0,05), что ниже значений, полученных в классических исследованиях самоочищения почв от органических загрязнителей [7]. Данное расхождение, вероятно, обусловлено нелинейным характером изменения соотношения аммонийного и нитратного азота в процессе разложения трупного субстрата, а также значительным влиянием таких факторов, как температурный режим, влажность почвы и активность нитрифицирующих микроорганизмов.

В отличие от перечисленных показателей предложенный интегральный показатель степени самоочистки (ПСС) выявил высокую степень корреляции с давностью захоронения (r = 0,82; p < 0,001). Указанная закономерность объясняется комплексным характером ПСС, объединяющим четыре группы параметров, каждая из которых характеризует определённые аспекты минерализации органического материала. Химические индикаторы (птомаины и соотношение NH4/NO3) отражают этапы протеолиза и трансформации азотсодержащих соединений. Полученные количественные характеристики содержания кадаверина и путресцина коррелируют с результатами Statheropoulos M. и соавт., показавших, что максимальные концентрации биогенных аминов в почвенной толще и приземном воздухе регистрируются в первые 5–10 лет после погребения [14]. Vass A.A. установил закономерную временную динамику профиля летучих органических соединений, образующихся при разложении, что обосновывает использование птомаинов в качестве маркёров давности захоронения [15]. Forbes S.L. и Perrault K.A. подтвердили сохранение данных соединений в почве после завершения активной фазы деструкции, что делает их пригодными для оценки продолжительности минерализационных процессов [16].

Микробиологические индикаторы, включённые в структуру ПСС, характеризуют эпидемическую опасность почвенного субстрата. В ходе настоящего исследования установлено, что патогенные энтеробактерии (Salmonella spp., Shigella spp.) обнаруживаются исключительно на стадиях свежего загрязнения и активного распада (ПСС < 2,7) и полностью элиминируются при достижении ПСС ≥ 3. Данные результаты согласуются с наблюдениями Hopkins D.W. и соавт., выявивших, что микробный профиль почв захоронений сохраняет отличия от фоновых почв в течение первых 10–15 лет, после чего происходит постепенная нормализация микробного сообщества [20]. В обзоре Morgan O., посвящённом рискам возникновения инфекционных болезней при массовых захоронениях, показано, что основную эпидемическую опасность для работников кладбищ и населения представляют энтеробактерии и спорообразующие бактерии [22]. Cardoso T.A. и Vieira D.N. на примере Бразилии установили прямую корреляцию между заболеваемостью инфекционными болезнями среди персонала кладбищ и концентрацией санитарно-показательных микроорганизмов в почве [24]. В предшествующих работах авторов также продемонстрирован повышенный риск патологии желудочно-кишечного тракта и кожных инфекций у работников кладбищ, ассоциированный с профессиональным контактом с контаминированной почвой [26].

Физико-химические параметры – окислительно-восстановительный потенциал (ОВП) и активность протеолитических ферментов – включены в структуру ПСС для характеристики интенсивности биохимических превращений в почвенном субстрате. ОВП представляет собой интегральную характеристику окислительно-восстановительных условий, определяющих направленность микробной деструкции органического вещества. При низких значениях ОВП (< 150 мВ) преобладают анаэробные процессы, сопровождающиеся аккумуляцией аммония, сероводорода и низкомолекулярных органических кислот. По мере завершения минерализации ОВП возрастает (> 350 мВ), что свидетельствует о переходе к аэробным условиям и терминальной стадии деструкции. Carter D.O. и Tibbett M. в экспериментальных моделях разложения мышечной ткани в почве при различных температурных режимах показали, что активность протеолитических ферментов достигает максимума в первые месяцы после захоронения с последующим экспоненциальным снижением [12]. Полученные в настоящей работе данные о снижении протеазной активности от значений > 2 мг тирозина на 1 г почвы за 1 ч на стадии свежего загрязнения до < 0,5 мг/г/ч на стадии условно чистой почвы полностью согласуются с приведёнными результатами.

Биотестовые показатели – фитотоксичность и острая токсичность для дафний – отражают интегральную токсичность почвенного субстрата, обусловленную как трупными ядами, так и продуктами их трансформации. На стадии свежего загрязнения токсичность для дафний превышала 50%, что указывает на высокую острую токсичность водных вытяжек. По мере минерализации токсичность снижалась, а на стадии условно чистой почвы (ПСС > 3,4) в ряде случаев наблюдалась стимуляция роста тест-организмов, что, вероятно, связано с обогащением почвы биогенными элементами. Данный феномен описан в работах Morandi и соавт., изучавших почвы кладбища в Бразилии и выявивших повышение содержания доступных форм азота и фосфора после завершения минерализации, что может стимулировать рост растений [23]. Аналогичные результаты получены Afangideh и Udokpoh при оценке влияния кладбищенских фильтратов на качество подземных вод [21].

Сравнительный анализ ПСС с существующими интегральными показателями подтверждает его методологические преимущества. Традиционный суммарный показатель Zc, широко применяемый для оценки загрязнения почв тяжёлыми металлами, оказался малопригодным для характеристики территорий кладбищ. Данное обстоятельство объясняется тем, что ведущими загрязнителями на кладбищах выступают не тяжёлые металлы, а биогенные элементы, такие как азот, фосфор, калий и органические соединения (птомаины, жирные кислоты). Как показали Spongberg и Becks, содержание тяжёлых металлов в почвах кладбищ в большинстве случаев не превышает фоновых значений и не коррелирует с давностью захоронения [13]. Категория почвы по МУ 2.1.7.730–99, основывающаяся на индексе санитарного числа и концентрации патогенов, продемонстрировала корреляцию 0,48 (p < 0,05), что выше, чем для Zc, однако недостаточно для надёжного прогнозирования стадии минерализации.

Зарубежные исследования также ориентированы на разработку интегральных подходов к оценке почв кладбищ. Żychowski J. предложил использовать соотношение Ca/Mg и концентрацию нитратов в подземных водах в качестве индикаторов воздействия кладбищ [11]. Однако данный подход применим исключительно к гидрохимическому мониторингу и не позволяет оценить состояние самого почвенного субстрата. Morandi L. и соавт. применили комплекс показателей, в том числе pH, электропроводность, содержание органического углерода и фосфора, для оценки загрязнения почвы на кладбище в Бразилии [23]. Авторы показали, что концентрации биогенных элементов могут превышать фоновые значения в 3–5 раз, однако интегральный показатель, позволяющий ранжировать степень загрязнения, не был предложен.

Verheggen F. и соавт. в систематическом обзоре обобщили данные о летучих соединениях, образующихся при разложении, и пришли к заключению, что птомаины и жирные кислоты являются наиболее перспективными маркёрами для оценки давности захоронения [19]. Полученные нами результаты подтверждают данный вывод: содержание кадаверина и путресцина продемонстрировало одну из наиболее высоких корреляционных связей с давностью захоронения (r = 0,79 для кадаверина, r = 0,81 для путресцина). Вместе с тем использования в качестве маркёра исключительно птомаинов недостаточно, поскольку их концентрация может варьироваться в зависимости от типа почвы, температурного режима и влажности. В связи с этим в структуре ПСС они комбинируются с другими показателями, что повышает устойчивость и воспроизводимость интегральной оценки.

Разработанные весовые коэффициенты показателей (в диапазоне 10–15%) обоснованы с использованием корреляционного, факторного анализа и экспертных оценок. Химические и микробиологические показатели получили наибольший суммарный вес (по 30%), что соответствует их ведущей роли в процессах минерализации и определении уровня эпидемической опасности. Физико-химические и биотестовые показатели получили по 20%, что отражает их вспомогательную, но значимую роль в интегральной характеристике состояния почвенного субстрата. Данное распределение весов согласуется с методологическими подходами, предложенными в работах Рахманина Ю.А. и соавт., Ракитского В.Н. и соавт. с целью оценки риска для здоровья населения при загрязнении объектов окружающей среды [9, 10].

Важно отметить, что ПСС успешно дифференцировал стадии минерализации в различных климатических зонах – от субарктической (Мурманская область) до умеренной (Московская, Тульская, Курская области) и южносибирской (Алтайский край, Красноярский край). Вместе с тем для почв Крайнего Севера, высокогорий и многолетнемёрзлых грунтов, а также для таких типов почв, как солончаки, солонцы и торфяники, установленные закономерности могут требовать корректировки. Это обусловлено существенными различиями в скорости микробной деструкции в данных условиях вследствие низких температур, анаэробиоза или засоления [12, 20].

Долгосрочная динамика показателей, особенно для стадии реабилитации (ПСС ≥ 3,4), может быть уточнена при проведении более продолжительных лонгитудинальных исследований. В настоящей работе максимальная давность захоронения составляла 50 лет, что соответствует периоду наблюдения, доступному для большинства кладбищ. Однако для полного завершения гумификации и восстановления исходных свойств почвы могут потребоваться более длительные сроки, особенно на тяжёлых глинистых почвах с низкой аэрацией [13].

Несмотря на ограничения, полученные результаты имеют существенное практическое значение. ПСС может быть использован для объективной оценки стадии минерализации, обоснования возможности повторных захоронений, оценки эффективности применения активаторов биоразложения, планирования рекультивационных мероприятий и определения периодичности контрольных исследований.

Ограничения исследования. В исследовании представлены почвы I, II и III классов самоочищающей способности (дерново-подзолистые, серые лесные, чернозёмы выщелоченные, каштановые). В работе не изучались такие типы почв, как солончаки, солонцы, торфяники, а также техногенно нарушенные грунты (рекультивированные, насыпные). Несмотря на то что выборка охватывала климатогеографические зоны от умеренной до субарктической, следует отметить, что на Крайнем Севере, в высокогорьях и на многолетнемёрзлых грунтах закономерности могут быть иными. Для этих типов почв установленные закономерности могут потребовать корректировки. Долгосрочная динамика показателей, особенно для стадии реабилитации (ПСС ≥ 3,4), может быть уточнена при более продолжительных лонгитудинальных исследованиях. Разработанная система ориентирована преимущественно на традиционные грунтовые захоронения. Для других типов объектов захоронения (колумбарии, склепы, мемориальные комплексы, братские могилы, захоронения в криптах) предложенные подходы могут требовать адаптации.

Заключение

По результатам работы обоснована необходимость создания интегрального показателя оценки состояния кладбищенских почв, учитывающего специфические маркёры разложения трупного материала и позволяющего прогнозировать сроки завершения минерализации. Существующие подходы (Zc, индекс санитарного числа, категория почвы по МУ 2.1.7.730–99) имеют низкую корреляцию с давностью захоронения (r = 0,12–0,48) и не позволяют принимать обоснованные решения о возможности повторных захоронений. Разработан градированный показатель степени самоочистки (ПСС), включающий девять показателей, сгруппированных в четыре блока: химические (птомаины, соотношение NH4/NO3), микробиологические (индекс санитарно-показательных микроорганизмов, патогенные энтеробактерии, яйца геогельминтов), физико-химические (ОВП, активность протеолитических ферментов) и биотестовые (фитотоксичность, острая токсичность для дафний). Показатели имеют весовые коэффициенты от 10 до 15%, отражающие их значимость для интегральной оценки.

На основе значений ПСС определены четыре стадии процесса самоочищения: свежее загрязнение (ПСС 1–1,9; давность 0–5 лет), активный распад (2–2,6; 5–15 лет), завершение минерализации (2,7–3,3; 15–30 лет) и условно чистая (реабилитированная) почва (3,4–4; > 30 лет). При этом установлена высокая корреляционная связь между ПСС и давностью захоронения (r = 0,82; p < 0,001). Чувствительность метода составила 94%, специфичность – 91%, точность – 92,5%, что подтверждает его высокую диагностическую ценность. Разработанный показатель успешно апробирован на 12 кладбищах пяти регионов Российской Федерации. Среднее совпадение ПСС с экспертными оценками составляет 99%. Предложен алгоритм применения показателя в практике санитарно-эпидемиологического надзора, включающий пять этапов, и установлены критерии принятия решений о возможности повторных захоронений. ПСС может быть использован для объективной оценки стадии минерализации, обоснования возможности повторных захоронений, оценки эффективности применения активаторов биоразложения, планирования рекультивационных мероприятий, определения периодичности контрольных исследований и стандартизации подходов к оценке состояния почв кладбищ.

¹ СанПиН 1.2.3685–21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания».

² МУ 2.1.7.730–99 «Гигиеническая оценка качества почвы населённых мест».

³ Федеральный закон от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ (ред. от 06.04.2024 г.) «О погребении и похоронном деле» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2025 г.).

⁴ ГОСТ 17.4.3.01–2017 «Охрана природы. Почвы. Общие требования к отбору проб».

⁵ ГОСТ 17.4.4.02–2017 «Охрана природы. Почвы. Методы отбора и подготовки проб для химического, бактериологического, гельминтологического анализа».