Санитарно-эпидемиологическая оценка состояния почв Российской Федерации (обзор литературы)

Почва – это рыхлый минеральный или органический материал, состоящий из трёх фаз (твёрдой, жидкой и газообразной), находящийся на поверхности Земли и образующийся в результате процессов выветривания при взаимодействии литосферы, атмосферы, гидросферы и биосферы [1]. Почва служит средой обитания для микро- и макроорганизмов, растений и животных и таким образом поддерживает жизнь человека и цивилизации [1, 2]. Ранее даже само определение почвы служило интересам сельского хозяйства, что отражено в двух современных системах классификации почв [3, 4] – Всемирной справочной базы (World Reference Base, WRB) и Рабочей группы Международного союза почвоведов (IUSS Working Group WRB, 2022). В настоящее время почва, которой часто не уделяли должного внимания, стала восприниматься как важнейший ресурс, а почвенная безопасность рассматривается как основа пяти жизненно важных аспектов человеческой цивилизации: продовольственной и водной безопасности [5], смягчения последствий изменения климата, защиты биоразнообразия, предоставления экосистемных услуг и энергетической устойчивости [1]. Почвоведы совместно с гигиенистами должны уделять больше внимания взаимодействию человека и почвы, разрабатывать устойчивые решения для сохранения почв, в числе которых природоориентированные решения, био- и фиторемедиация и другие стратегии.

Санитарно-эпидемиологическая оценка почвы – это комплексное исследование, направленное на оценку качества и безопасности почвы для человека, а также разработку устойчивого решения для сохранения почв. Требования к качеству почвы, имеющие своей целью защиту здоровья населения, установлены Федеральным законом № 52-ФЗ¹ и СанПиН 1.2.3685–21². Указанные нормативы охватывают санитарно-химические, бактериологические, паразитологические и энтомологические показатели почв. Соответствующая вышеуказанным показателям почва не имеет превышений предельно допустимых концентраций (ПДК) химических веществ, не содержит патогенных бактерий, гельминтов и личинок синантропных мух, а также соответствует нормативам по санитарному числу – показателю, косвенно характеризующему способность почвы к самоочищению от органических загрязнений.

Цели санитарно-эпидемиологической оценки почв – определение их безопасности для здоровья человека и окружающей среды, выявление источников загрязнения, оценка риска возникновения инфекционных и неинфекционных болезней, разработка мер по реабилитации и обеспечению безопасного проживания населения и производства. Это достигается через гигиеническую оценку химических и микробиологических показателей для предотвращения вреда от токсичных веществ и патогенных микроорганизмов, контроля качества почвы [6].

В работе обобщены результаты исследований, проведённых в России и за рубежом. Информация получена посредством анализа отечественных и зарубежных источников информации – Scopus, Web of Science, PubMed, РИНЦ и др. Для поиска в базах данных PubMed, Scopus и Web of Science использовали фильтры на английском языке. Критерии включения, обеспечивающие единообразие оценки исследований, были разработаны заранее. В обзор включены работы, опубликованные в период с 1970 г. по март 2026 г.

Почвы естественных экосистем находятся в состоянии динамического равновесия [3, 7–9]. Освоение целинных земель для нужд сельского хозяйства нарушает этот баланс [10–13]. Постоянное изъятие с урожаем значительной части биогенных элементов приводит к прогрессирующему обеднению почвенного плодородного слоя в агроценозах [14]. Для компенсации этих потерь и поддержания продуктивности агроценозов вносят органические и минеральные удобрения [15]. Нерациональное применение удобрений и средств защиты растений усугубляет ситуацию: провоцирует деградационные процессы, угнетает естественные почвенные биоценозы, нарушает процессы самоочищения и может привести к необратимому снижению плодородия [3, 15–17].

Особую опасность для почвенного микробиоценоза представляют тяжёлые металлы и стойкие органические загрязнители (СОЗ), применяемые в качестве ядохимикатов [4, 18–21]. СОЗ признаны веществами, представляющими серьёзную опасность для здоровья человека и окружающей среды. Поэтому несколько групп СОЗ, в том числе многие отдельные соединения, были включены в список Стокгольмской конвенции о стойких органических загрязнителях [22]. СОЗ способны накапливаться не только в почве, но и в воде, донных отложениях водоёмов. После попадания в объекты окружающей среды тяжёлые металлы включаются в пищевые цепи, переходят из почвы и воды в растения, затем в животных, а в конечном итоге могут попасть с пищей в организм человека [2, 4, 18, 19, 23–27].

Антропогенный круговорот веществ, формируемый в настоящее время сельскохозяйственной деятельностью человека, по масштабу сопоставим с материальными потоками промышленного производства. При этом объёмы производства и применения агрохимикатов (минеральных удобрений) и пестицидов продолжают неуклонно расти [28]. Нерациональное и недостаточно регламентированное их использование вызывает серьёзный дисбаланс в естественных циклах биогенных элементов, что ведёт к глобальному нарушению круговорота веществ не только в агроценозах, но и в биосфере.

Наряду с биоремедиацией (ex situ, in situ) и фиторемедиацией (фитоэкстракция, рекультивация) почв для борьбы с истощением и загрязнением природных ресурсов необходимо принимать меры по их сохранению и рациональному использованию. Поэтому существует потребность непрерывного контроля и строгого нормирования содержания поллютантов не только в почве, но и в других объектах окружающей среды. Это позволит предотвратить загрязнение почв и (или) их полное истощение [10].

Согласно ст. 21 ФЗ № 521, в почвах городских и сельских поселений, сельскохозяйственных угодий Российской Федерации содержание потенциально опасных для человека химических и биологических веществ, биологических и микробиологических организмов, а также уровень радиационного фона не должны превышать предельно допустимых концентраций (уровней), установленных санитарными правилами. Отдельному регулированию подвергаются пестициды (ФЗ № 109³), относящиеся к основным экзогенным загрязнителям объектов окружающей среды. Целенаправленное использование пестицидов в агроэкосистемах преследует хозяйственные цели. Обладая высокой биологической активностью, стойкостью и способностью мигрировать в объектах окружающей среды (почва ↔ вода ↔ воздух ↔ растения), эти вещества включаются в биогеохимический цикл, тем самым обусловливая прямое и опосредованное воздействие поллютантов на здоровье людей.

Основные санитарно-эпидемиологические требования к качеству почв населённых мест в Российской Федерации определены действующими СанПиН 2.1.3684–21⁴ и СанПиН 1.2.3685–21⁵. Последние содержат перечень гигиенических нормативов содержания загрязняющих веществ в почве, а также критерии оценки степени её загрязнения. Почва функциональных зон – критически важный компонент городской экосистемы и фактор здоровья населения. От её качества зависят эпидемиологическая, токсикологическая безопасность и психоэмоциональное благополучие населения. В связи с этим Роспотребнадзор уделяет пристальное внимание контролю качества почв функциональных зон на территории России, а мониторинг качества почв и выполнение санитарных норм рассматриваются как базовая инвестиция в общественное здоровье и устойчивое развитие населённых пунктов. Индустриализация и технологический прогресс последних 60 лет привели к появлению в городах по всему миру больших участков заброшенных, малоиспользуемых и потенциально загрязнённых земель. Эти территории, которые обычно называют заброшенными участками, требуют тщательного мониторинга и восстановления [29, 30]. При этом для оценки риска вредного воздействия тяжёлых металлов, пестицидов, полициклических ароматических углеводородов (ПАУ) и других химических веществ часто используют специальные методики (индекс загрязнения Немероу, индекс экологического риска Хакансона, композиционный и корреляционный анализ) [20, 31–37]. Для оценки долгосрочных рисков для окружающей среды и здоровья человека важно также понимать, как атмосферные загрязнители взаимодействуют с загрязнением почвы [38]. Результаты сравнительного анализа показывают значительную корреляцию между концентрациями в воздухе и почве некоторых ПАУ и полициклических ароматических соединений (ПАС), особенно при усреднении данных о загрязнении воздуха за длительные периоды (до 6 мес), что указывает на кумулятивный эффект осаждения [38].

В 2024 г. органами и организациями Роспотребнадзора отобрано и исследовано суммарно 236 495 проб почв различных функциональных зон⁶, из них по показателям:

• санитарно-химическим показателям – более 45,4 тыс. проб (более 19,2% всех проб почвы);
• микробиологическим – более 69 тыс. проб (< 29,2%);
• паразитологическим – более 94,5 тыс. проб (< 39,9%);
• энтомологическим – более 15,5 тыс. проб (< 6,5%);
• радиационным – 11,8 тыс. проб (5%);
• вирусологическим – 22 пробы (0,01%).

Данные, представленные на рис. 1, показывают, что основное внимание в рамках контроля качества почв уделяется игровым зонам на территориях детских организаций (44,3% всех отобранных и проанализированных образцов). Важно, что именно в этой функциональной зоне определён наименьший процент проб почвы, не соответствующих гигиеническим нормативам, – 1,7%. Повышенная чувствительность детей к поллютантам ставит в ряд приоритетов государства задачу создания безопасной среды обитания [1, 39].

Наибольшее количество проб, не соответствующих гигиеническим нормативам (6,55%), отмечено на территориях сельскохозяйственного и частного приусадебного назначения. Этот процент указывает на угрозу продовольственной и экологической безопасности страны. За период с 2015 по 2024 г. доля почв, в которых было отмечено превышение гигиенических нормативов, снизилась незначительно: с 3,82% в 2015 г. до 3,03% в 2024 г. (рис. 2).

Не менее важны для сохранения здоровья населения микробиологические параметры почв функциональных зон [38]. В ряде случаев они являются даже более важным индикатором непосредственной опасности для здоровья населения, чем химическое загрязнение. В отличие от тяжёлых металлов, которые действуют хронически и отдалённо, патогенные микроорганизмы и яйца гельминтов могут вызвать острые массовые болезни в кратчайшие сроки после паводков, прорыва канализации, выпаса скота и также снижаться под воздействием УФ-излучения, высушивания, конкуренции с аборигенной микрофлорой [40]. Именно поэтому при гигиенической оценке любой функциональной зоны химические и микробиологические показатели анализируют в комплексе, раскрывая полную картину рисков для здоровья населения. Так, проведённый метаанализ, обобщающий 914 наборов данных из 72 исследований, позволил количественно оценить влияние тяжёлых металлов на микроорганизмы [41]. Результаты общего эффекта показывают, что тяжёлые металлы негативно влияют на большинство микробиологических показателей: численность бактерий (−38%), численность грибов (−18%), содержание углерода в микробной биомассе (−42%), содержание азота в микробной биомассе (−44%), активность арилсульфатазы (−45%) и дегидрогеназы (−66%) значительно снизились (p < 0,01) [42]. В исследовании [43] показано влияние загрязнения тяжёлыми металлами на почвенные микроорганизмы, растения и здоровье человека.

Очевидно, что загрязнение почв тяжёлыми металлами не только увеличивает риски для здоровья населения, но и опосредованно снижает потенциал самоочищения почвы, тем самым создавая благоприятную среду для размножения патогенной микрофлоры [44]. Пренебрежение микробиологией при контроле почвы может быть равносильно игнорированию наиболее вероятной и быстрой угрозы возникновения вспышек инфекционных и паразитарных болезней.

Анализ динамики санитарно-химических, микробиологических и паразитологических показателей почв за период с 2015 по 2024 г. показал снижение по санитарно-химическим (на 28,1%), микробиологическим (на 4,55%); паразитологическим – на 51,2% показателям с преобладанием микробиологического загрязнения над остальными (рис. 3).

В то же время наиболее благоприятная динамика отмечается по паразитологическим показателям. За последние десять лет доля проб, не соответствующих нормативам, в этой категории имеет тренд к постоянному снижению. Основной вклад в долю неблагоприятных показателей вносят жизнеспособные яйца (0,5%) и личинки (0,07%) гельминтов. Ключевыми источниками загрязнения почв селитебной зоны гельминтами являются домашние и бездомные животные [7, 8, 45].

В РФ уборка за домашними питомцами при выгуле в местах общего пользования регламентируется ФЗ № 498⁷, который обязывает владельцев животных убирать продукты их жизнедеятельности. Если домашних питомцев регулярно дегельминтизируют, то бездомные и дикие животные, обитающие в условиях городской среды, вносят значительный вклад в загрязнение почвы гельминтами [46–48]. Следовательно, безответственное поведение хозяев животных, а также наличие в селитебной зоне свободно живущих кошек, собак обусловливают фекальное загрязнение почв. Начиная с 2021 г. происходило увеличение доли проб, не соответствующих гигиеническим нормативам по микробиологическим показателям. Это может свидетельствовать о снижении супрессирующей активности почвы, то есть о возможной скрытой деградации задолго до проявления вспышек болезней и накопления патогенной микрофлоры [49]. Данный тезис дополнительно подтверждается динамикой изменения доли проб почв, не соответствующих гигиеническим нормативам по микробиологическим показателям, в функциональных зонах (рис. 4). Анализ данных показал, что с 2022 г. несоответствие почв гигиеническим нормативам увеличилось во всех функциональных зонах, за исключением категории «прочее».

Для преодоления вышеуказанных проблем целесообразно проводить мониторинг и восстановление супрессивной активности почв (через внесение органики, использование сидератов, биопрепаратов на основе антагонистов, щадящую обработку), которые должны стать неотъемлемой частью стратегии улучшения санитарно-эпидемиологического состояния почв всех функциональных зон, особенно сельскохозяйственных. Такой переход от борьбы с последствиями к управлению экосистемной устойчивостью относится к природоориентированным решениям.

В Государственном докладе «О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения Российской Федерации в 2023 году»⁸ отмечено неуклонное увеличение среднероссийского показателя микробиологического загрязнения почв в жилой и игровых зонах, в том числе на территориях детских и медицинских учреждений. Так, в 2023 г. такой рост отмечен в 29 субъектах РФ, а в 2024 г. – в 36⁶. Превышение нормативов отмечается в основном по содержанию колиформных бактерий и энтерококков, что может косвенно указывать на дисбаланс естественной микрофлоры, вызванный фекальным загрязнением [50].

При оценке влияния почв на здоровье населения отдельного внимания заслуживают урбанозёмы – почвы городских территорий [51, 52]. Урбанозёмы имеют искусственное происхождение, создаются в процессе формирования городской среды. Они функционируют под воздействием тех же факторов почвообразования, что и естественные почвы, но с добавлением специфического в городской среде антропогенного фактора (влияние транспорта, промышленности, строительства) [53].

Постоянная нагрузка на почвенную систему приводит к изменению её основных компонентов и характеристик: агрохимических, физических, микробиологических и биохимических свойств [54, 55]. Загрязнённая городская почва может быть источником вторичного загрязнения атмосферного воздуха и воды, благоприятной средой для сохранения и размножения жизнеспособных патогенных микроорганизмов, яиц гельминтов и личинок насекомых – переносчиков кишечных инфекций, гельминтозов, паразитозов. Для минимизации антропогенной нагрузки на качественные и количественные показатели почв городских территорий необходимо не только внедрять экологичные технологии и систематически поддерживать баланс питательных веществ, но и контролировать активность почвенных микроорганизмов и вирусов.

Отдельного внимания требует вирусологическая оценка качества почв. Это направление исследований позволяет расширить контроль санитарно-вирусологического состояния почв. Такие исследования играют важную роль в профилактике инфекционных болезней, а при возникновении эпидемических вспышек позволяют выявлять источники первичного заражения.

За последние несколько лет сотрудниками отдела микробиологических методов исследования окружающей среды ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» достигнуты значительные результаты в диагностике патогенных вирусов. В частности, результатом стали подготовленные и направленные на утверждение методические указания «Определение патогенных вирусов в почве методом полимеразной цепной реакции (ПЦР)».

Анализ данных о санитарно-химическом состоянии почв за период с 2015 по 2024 г. выявил положительную динамику: произошло снижение удельного веса проб почв, не соответствующих нормативам по вирусологическим показателям, – с 6,96% в 2015 г. до 4,66% в 2024 г.

В отличие от патогенных микроорганизмов, способных вызвать острые массовые болезни в кратчайшие сроки, тяжёлые металлы в почве действуют длительно и отдалённо. Иными словами, тяжёлые металлы в почве представляют собой латентную, неумолимую угрозу. Хроническое и отдалённое действие тяжёлых металлов требует долгосрочной научно обоснованной стратегии, которая предполагает не только мониторинговые наблюдения и строгое нормирование в почве, но и применение технологий, позволяющих снижать подвижность тяжёлых металлов для предотвращения попадания их в растения.

Именно из-за хронического и отдалённого негативного воздействия тяжёлые металлы в почве рассматриваются как приоритетные стойкие токсичные вещества (СТВ), контроль которых является основой профилактики неинфекционной заболеваемости [18, 25, 27, 56].

Так, согласно «Обзору состояния и загрязнения окружающей среды в Российской Федерации за 2024 год»⁹, подготовленному Научно-производственным объединением «Тайфун», входящим в структуру Росгидромета, с 2020 по 2024 г. в Кировграде Свердловской области содержание свинца в почвах увеличилось в среднем в 18 раз, максимально – в 70 раз; содержание цинка выросло в среднем в 18 раз, максимально – в 135 раз; содержание меди – в 62 раза, а максимально – в 300 раз, содержание кадмия – в среднем в 3 раза, максимально – в 9 раз. В других промышленных городах также наблюдается достаточно серьёзная ситуация. Например, в Дальнегорске Приморского края содержание подвижных форм свинца в почве в среднем в 8 раз выше гигиенического норматива, а максимальное превышение отмечено на уровне 18 ПДК; среднее превышение содержания цинка в почве – 5 раз, а максимальное – 14 раз.

Действительно, в старых промышленных городах ситуация с загрязнением почв тяжёлыми металлами выглядит ужасающе, но всё же проводимые мероприятия по снижению этой нагрузки дают результаты: в многолетней динамике по стране наблюдается снижение удельного веса неудовлетворительных проб, в том числе по содержанию тяжёлых металлов (рис. 5), как на территориях жилой зоны, так и в игровых зонах детских и медицинских организаций.

Среди приоритетных тяжёлых металлов основной вклад в превышение гигиенических нормативов вносят никель (1,7%), свинец (0,99%), мышьяк (0,66%), кадмий (0,22%) и ртуть (0,18%). В целом доля неудовлетворительных проб невелика, но эти химические элементы являются канцерогенами, поэтому постоянный контакт с ними как при ингаляционном, так и при дермальном поступлении потенциально опасен, особенно для детей и подростков. Тем не менее существуют мероприятия, снижающие риск. Например, борьба с пылью уменьшает экспозиционные риски для населения. Обустройство и уход за придомовыми территориями уменьшают склонность почвы к пылению и связывают в ней тяжёлые металлы. Общеизвестно, что тяжёлые металлы формируют с органическим веществом почвы комплексные соединения, делая их менее доступными для растений. Кроме того, в почвах с нейтральной и щелочной реакцией среды подвижность солей тяжёлых металлов значительно снижается [5, 18, 56].

На рис. 5 представлены изменения удельного веса проб почвы с превышением гигиенических нормативов по содержанию тяжёлых металлов и полихлорированных бифенилов (ПХБ). Многолетняя динамика не имеет какой-либо закономерности, что указывает на отсутствие массового загрязнения почв этими СОЗ, но даже периодическое их выявление в количествах, превышающих установленные гигиенические нормативы, особенно в местах массового пребывания людей, вызывает опасения. ПХБ в России не производятся с 1993 г. согласно требованиям Стокгольмской конвенции¹⁰, однако по-прежнему разрешено использовать содержащее ПХБ оборудование (трансформаторы, конденсаторы, содержащие жидкие остатки вещества) до 2025 г. При этом с 2028 г. необходимо полностью ликвидировать оборудование, содержащее ПХБ.

Поскольку ПХБ используются преимущественно как диэлектрические жидкости в трансформаторах или конденсаторах, основными источниками поступления этих веществ в объекты окружающей среды остаются станции и подстанции распределительных сетей, а также мусоросжигательные заводы, где ПХБ могут формироваться при сжигании отходов [57–59]. Попавшие в почву с различными миграционными потоками ПХБ могут перемещаться на достаточно большие расстояния, вызывая загрязнение водоёмов, воздуха и вторичное загрязнение почв.

Опасность ПХБ, как и других СОЗ, заключается в их высокой токсичности, стойкости к разложению в окружающей среде, способности к переносу на большие расстояния с водными, воздушными течениями и накоплению в биологических организмах. Экспериментально доказано, что уровни СОЗ в окружающей среде имели максимальные концентрации на пике их производства в 1960–1980 гг. В дальнейшем, после введения запрета на производство и применение этих веществ, уровни загрязнения постепенно снижались, однако до настоящего времени СОЗ представляют собой серьёзную экологическую угрозу не только для почвы, но и для атмосферы, а также значительный риск для здоровья человека и различных компонентов лесных экосистем [60]. СОЗ подвержены переносу пылевыми частицами по воздуху на большие расстояния, накоплению в абиотических матрицах, биоаккумуляции в живых организмах [46, 53]. Так, СОЗ в высоких концентрациях обнаруживаются на отдалённых от промышленного производства территориях [60, 61], а в последнее время эти соединения находят даже в Арктике [62, 63].

На данный момент список Приложения А к Стокгольмской конвенции, в соответствии с которым перечисленные в нём вещества подлежат ликвидации, содержит 26 веществ или групп веществ, и большая их часть относится к пестицидам, в том числе хлорорганическим (ХОП), которые широко производились и применялись в ХХ веке во всём мире. ХОП, поименованные в Стокгольмской конвенции, в РФ на протяжении долгого времени не применяются и не производятся [64], поэтому единственными источниками поступления этих веществ в почву могут быть утечки из мест хранения в процессе ликвидации или обезвреживания [65].

В 1970 г. было принято решение об изъятии на всей территории СССР высокотоксичных инсектицидов из ассортимента применяемых на фуражных и продовольственных культурах, однако в сельском хозяйстве их продолжали активно применять до 1975 г. и позднее для борьбы с переносчиками инфекционных болезней. А запрет на применение ДДТ и гексахлорциклогексана (ГХЦГ) для целей медицинской дезинсекции был введён лишь приказом Минздрава СССР от 2 марта 1989 г.¹¹ В 1998 г. по предложению ООН¹² в рамках Программы по охране окружающей среды (ЮНЕП) была принята конвенция, ограничившая торговлю опасными веществами и пестицидами типа ДДТ, фосфорорганическими и ртутными соединениями. Многочисленные исследования подтверждают, что хлорированные углеводороды присутствуют практически во всех организмах, обитающих в воде и на суше. В это же время в перечень токсикантов, обязательных для контроля, были включены ДДТ и ГХЦГ [26, 66].

В почве ХОП сохраняются от 2 до 15 лет, а ДДТ и ГХЦГ – ещё дольше, задерживаясь в верхнем слое почвы и медленно мигрируя по профилю. Время сохранения зависит от влажности почвы, её типа, кислотности (рН) и температуры. Численность микроорганизмов в почве также важна, поскольку микробы медленно, но разлагают различные препараты. Поэтому мониторинг содержания СОЗ в объектах окружающей среды является важным этапом принятия решений по защите населения страны от опасных для здоровья химических веществ.

Несмотря на запрет применения, до сих пор обнаруживаются почвы, в которых присутствуют ДДТ и его метаболиты, а также ГХЦГ в количествах, превышающих нормативы, что связано с высокой персистентностью этого инсектицида [67, 68]. Многолетние наблюдения НПО «Тайфун»¹³ за динамикой содержания ДДТ в загрязнённой почве на территории загородного лагеря им. Коли Мяготина в Курганской области показывают, что в связи с отсутствием механической обработки почвы и высокой стойкостью ХОП к разложению загрязнение суммарным ДДТ сохраняется. В 2024 г. среднее содержание суммарного ДДТ на территории лагеря весной было несколько выше уровня предыдущего года – 0,197 мг/кг (в 2023 г. – 0,116 мг/кг), осенью – 0,09 мг/кг, что соответствует уровню 2023 г. – 0,093 мг/кг.

В 2024 г. было выявлено высокое содержание суммарного ДДТ весной и осенью в Тамбовской (4,37 и 1,4 ПДК), Курской (2,43 и 0,85 ПДК), Воронежской (1,95 и 0,79 ПДК) областях.

В 2024 г. на территории ЦФО площадь загрязнения суммарным ДДТ и суммарным ГХЦГ составила 1996 га. В Тамбовской области максимум был зафиксирован весной (0,44 мг/кг), что соответствовало превышению ранее действовавшего ПДК в 4,4 раза. В Курской области весной максимум составил 0,24 мг/кг. Минимальное среднее содержание ДДТ наблюдалось в Белгородской, Владимирской, Костромской, Липецкой, Московской, Рязанской, Тульской областях, где ОК не превышали 0,01 мг/кг.

Содержание суммарного ГХЦГ в отобранных образцах не превышало 0,19 ПДК, что соответствует уровню последних лет. В Липецкой области среднее содержание весной составило 0,004 мг/кг, в Белгородской области изомеры ГХЦГ обнаружены в следовых количествах. В Воронежской, Курской, Тамбовской областях данный пестицид не был выявлен ни в одной пробе.

Также было проведено исследование почв в местах складирования и захоронения пестицидов в Костромской, Самарской, Саратовской, Иркутской, Курганской областях и Республике Удмуртия. Результаты обследований участков, прилегающих к местам хранения пестицидов, показали, что в 2024 г., как и в предыдущие годы наблюдений, распространения загрязнений от складов пестицидов в большинстве случаев не происходит. Максимальная отмеченная концентрация ДДТ в почве на уровне 0,037 мг/кг (0,4 ПДК) выявлена в 150 м от участка захоронения пестицидов в районе села Махайло-Овсянка Пестравского района Самарской области, а максимальная концентрация ГХЦГ – в районе ОПХ «Минское» Костромской области – 0,018 мг/кг (0,2 ПДК).

Данные НПО «Тайфун» подтвердили: несмотря на то, что и производство, и применение ХОП давно прекращено, они всё ещё циркулируют в биосфере, особенно в аграрных районах страны.

Заключение

В результате проведённого нами исследования выявлена устойчивая тенденция уменьшения числа проб почв, не соответствующих санитарно-эпидемиологическим нормативам: их доля снизилась с 3,82% в 2015 г. до 3,03% в 2024 г., что свидетельствует об определённой эффективности реализованных санитарно-гигиенических мероприятий.

Наиболее значительное улучшение зафиксировано по паразитологическим показателям: число проб, не отвечающих нормативам, снизилось на 51,2% за исследуемый десятилетний период.

В то же время, несмотря на общее снижение за 10 лет, с 2021 г. отмечается устойчивый рост доли проб, не отвечающих нормативам по микробиологическим показателям. Преобладание в структуре загрязнения колиформных бактерий и энтерококков указывает на свежее фекальное загрязнение и может свидетельствовать об уменьшении буферной ёмкости почв и снижении их способности к самоочищению.

Таким образом, борьба с загрязнением почв должна быть направлена не только на удаление поллютантов, но и на восстановление полноценного почвенного микробиома.

В целом положительная динамика отмечена по санитарно-химическим показателям (снижение за изученный период составило 28,1%). Однако такие тяжёлые металлы (никель, свинец, мышьяк, кадмий и ртуть) остаются приоритетными и распространёнными загрязнителями, формирующими потенциальные канцерогенные риски для здоровья населения, что особенно остро проявляется в городах с развитой промышленностью. Несмотря на многолетний запрет, в отдельных регионах ЦФО РФ сохраняется устойчивое остаточное загрязнение почв СОЗ, что обусловлено их чрезвычайной персистентностью. При этом не отмечено значительного распространения загрязнения от мест депонирования и захоронения пестицидов.

Наивысший уровень загрязнения почв выявлен на территориях сельскохозяйственного назначения (поля, сады, огороды), что подтверждает необходимость усиления санитарного надзора в аграрном секторе страны. Санитарно-эпидемиологическая оценка и усиленный надзор могут рассматриваться как природоориентированные решения (Nature-based Solutions, NbS), предотвращающие экологические проблемы городов за счёт использования естественных функций природных экосистем [69].

Таким образом, проведённый нами анализ подтверждает, что комплексные и систематические наблюдения позволяют предупредить риски для здоровья населения, связанные с загрязнением почв функциональных зон, а борьба с фактическим загрязнением должна быть направлена не только на физическое удаление поллютантов, но и на восстановление максимально приближенного к естественному почвенного микробиоценоза.

¹ Статья 21. «Санитарно-эпидемиологические требования к почвам, содержанию территорий городских и сельских поселений, промышленных площадок» Федерального закона от 30.03.1999 г. № 52-ФЗ (ред. от 01.09.2025 г.) «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

² СанПиН 1.2.3685–21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания».

³ Федеральный закон «О безопасном обращении с пестицидами и агрохимикатами» от 19.07.1997 г. № 109-ФЗ (дата обращения: 12.12.2025 г.).

⁴ СанПиН 2.1.3684–21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий» (дата обращения: 12.12.2025 г.).

⁵ СанПиН 1.2.3685–21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания».

⁶ Государственный доклад «О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения Российской Федерации в 2024 году». Размещён: 1 июня 2025 г. (дата обращения: 12.12.2025 г.).

⁷ Федеральный закон «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 27.12.2018 г. № 498-ФЗ (последняя редакция).

⁸ Государственный доклад «О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации в 2023 году». Размещён: 31 мая 2024 г.

⁹ Обзор состояния и загрязнения окружающей среды в Российской Федерации за 2024 год (актуализирован 2 июля 2025 г.).

¹⁰ Стокгольмская конвенция о стойких органических загрязнителях. https://chm.pops.int/Portals/0/download.aspx?e=UNEP-POPS-COP-CONVTEXT-2021.Russian.pdf (ссылка активна на 12.11.2025 г.).

¹¹ Приказ Минздрава СССР от 02.03.1989 г. № 138 «О запрещении использования ДДТ».

¹² Роттердамская конвенция о процедуре предварительного обоснованного согласия в отношении отдельных опасных химических веществ и пестицидов в международной торговле. https://synergies.pops.int/Resources/Shared/scripts/appPubKit/docs/02-RotterdamConvention-Text.Russian.pdf (ссылка активна на 12.11.2025 г.).

¹³ Обзор состояния и загрязнения окружающей среды в Российской Федерации за 2024 год. Ежегодное издание. Отв. ред. Г.М. Черногаева. М.: Росгидромет, 2025.