Оценка распространённости признаков тревоги и депрессии у студентов при различной D-витаминной обеспеченности организма

Введение

Исследование здоровья студенческой молодёжи, определение влияющих на его формирование факторов – актуальные научные задачи, которые требуют дальнейшей разработки, особенно в региональном аспекте [1].

Современное университетское образование во всём мире демонстрирует устойчивую тенденцию к повышению уровня стресса у студентов в процессе обучения [2–4]. Стресс провоцирует рост уровня тревожности, а степень его проявления зависит от конкретной ситуации: условий обучения, проживания, психологического климата и комфорта окружающей среды [5]. Раннее обнаружение признаков тревожности и депрессии у студентов позволяет выявлять факторы риска формирования депрессивных состояний, приводящих к снижению качества жизни и работоспособности [6, 7].

К распространённым методам скрининга таких состояний относится использование анкетных опросников, в том числе госпитальной шкалы тревоги и депрессии HADS (The Hospital Anxiety and Depression Scale). Как показали исследования [8, 9], двухфакторная структура и её чувствительность соответствуют структуре оригинального опросника.

В мире проводятся научные исследования, направленные на выявление связи между микронутиентным статусом и психоэмоциональным состоянием населения [10]. Показана роль дефицита витаминов (А, D, Е, С, группы В) и минеральных веществ (цинк, железо, селен, магний, медь, фосфор) как факторов риска развития тревожности, депрессии. Стресс вне зависимости от его причины приводит к ухудшению обеспеченности витаминами-антиоксидантами, а их недостаток вызывает более выраженное негативное действие на систему антиоксидантной защиты организма [11].

Витамин D играет важную роль в поддержании здоровья человека, оказывая влияние на обмен веществ [12], формирует иммунный ответ, обеспечивая нормальное соотношение про- и противовоспалительных цитокинов [13–15], и вовлечён во многие другие функции организма. Растёт интерес к возможным последствиям дефицита витамина D для психоэмоционального состояния человека, в том числе влияние на рост депрессивных состояний и тревожности, воздействие на когнитивные функции, память и поведение [16]. Поэтому поиск связи между уровнем витамина D в организме и психоэмоциональным состоянием актуален, а восполнение дефицита позволит снизить вероятность развития тревоги или депрессии у студентов в период обучения.

Цель исследования – оценить риск развития тревоги, депрессии у студентов при различной D-витаминной обеспеченности организма.

Задачи исследования:

• с использованием анкетно-опросного метода выявить наличие и выраженность тревоги или депрессии у студентов в начале и в конце годового периода обучения;
• исследовать обеспеченность организма витамином D в осенний и весенний периоды года;
• оценить риск развития тревожно-депрессивных состояний в зависимости от обеспеченности организма витамином D.

Материалы и методы

Провели наблюдение среди студентов, обучающихся на первом курсе БФУ им. И. Канта в Калининграде, изъявивших добровольное информированное согласие на участие в исследовании (n = 193, из них лиц мужского пола 60, женского – 133). Расчёт репрезентативной выборки осуществляли с помощью программы Epi info^TM (https://www.cdc.gov/epiinfo/). За величину генеральной совокупности взято число студентов, обучавшихся на первом курсе Высшей школы медицины БФУ им. И. Канта в 2023/2024 учебном году (317 человек). При доверительной вероятности 95% минимальный объём выборки составил 174 добровольца.

Критерии включения в исследование: отнесение к I–II группам здоровья, обучение на первом курсе Высшей школы медицины БФУ им. И. Канта, отсутствие дополнительного приёма витамина D в течение года до момента обследования.

Критерии исключения из наблюдения: отнесение к III группе здоровья, периодический приём витамина D, нахождение вне территории проведения исследования в летний период.

Анкетирование с использованием опросника HADS (Госпитальная шкала тревоги и депрессии) позволило по сумме баллов ответов на каждые 7 вопросов по двум направлениям выявить отсутствие или наличие симптомов тревоги и (или) депрессии, которые выражались как «норма», «субклинически выраженная» и «клинически выраженная» тревога или депрессия [17].

Одновременно в сыворотке крови методом иммуноферментного анализа тест-системой 25-OH Vitamin D ELISA (Euroimmun, Германия, арт. EQ6411–9601) определяли промежуточный продукт витамина D – 25-ОН D [18].

Наблюдение проведено в период наименьшей инсоляции. Динамику среднемесячной УФ-активности в Калининграде с января 2001-го по декабрь 2023 г. анализировали по данным Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA) [19]. Она оценивалась в кВт-ч/м²/день как общий уровень фотосинтетически активной радиации всей поверхности неба.

Индивидуальные показатели ввели в электронную таблицу Exсеl для последующего статистического анализа при помощи программы Statistica 10.0. Поскольку все анализируемые показатели отклонялись от нормальных значений, определяли медианы (Ме) и значения 1–3-го квартилей (Q₁; Q₃). Различия считали статистически значимыми по критерию Манна – Уитни при p < 0,05. По Спирмену оценивали силу и статистическую значимость корреляционных связей между признаками, их выраженность при различной D-витаминной обеспеченности организма.

Результаты

Данные тестирования показали наличие признаков тревоги более чем у трети обследованных студентов, а депрессии – у пятой части. Субклиническая форма тревоги встречалась в 1,3 раза чаще, а клинически выраженная – в 4,3 раза чаще, чем такие же формы депрессии (табл. 1).

По индивидуальным данным установлено, что признаки тревоги были определены у 18% студентов, из них субклиническая форма – у 14,9%, клинически выраженная тревога – у 3,1%. Признаки депрессии без тревоги обнаружены у 18% обследованных, из них у 8,8% – субклиническая форма депрессии, клинически выраженная – у 9,3%.

Содержание 25-ОH D в крови добровольцев составило 15,78 [9,93; 19,75] нг/мл. Статистически значимой разницы между показателями в подгруппах в зависимости от пола добровольцев не установлено: юноши 15,99 [9,93; 19,75] нг/мл, девушки 15,7 [9,97; 19,75] нг/мл (р = 0,559).

Признаки тревоги и депрессии регистрировались у студентов при различной степени снижения уровня витамина D в крови. Среди обследованных с недостаточностью витамина D лица с признаками тревоги встречались чаще, чем с признаками депрессии, в 2,5 раза (р < 0,001). При этом лица с субклиническими признаками тревоги встречались в 4 раза чаще, чем с клиническими признаками (р < 0,05). Среди студентов с дефицитом и выраженным дефицитом витамина D в крови статистически значимой разницы в обнаружении признаков тревоги и депрессии, а также их субклиническими и клиническими формами не обнаружено (табл. 2).

По индивидуальным показателям в когорте только у 2,6% студентов уровень 25-OН D свидетельствовал об адекватной D-витаминной обеспеченности организма, у 22,2% была отмечена недостаточность, у 49,5% – дефицит, у 25,7% – выраженный дефицит.

В группах с наличием или отсутствием признаков тревоги (депрессии) уровень D-витаминной обеспеченности организма статистически значимо различался. Так, при отсутствии признаков тревоги средняя величина была выше, чем при их наличии, в 1,8 раза (р < 0,001). Кроме того, индивидуальные значения распределялись в интервале, оцениваемом как «недостаточность – дефицит», а при наличии признаков в интервале «дефицит – выраженный дефицит». При клинически выраженной тревоге уровень витамина D был статистически значимо ниже, чем при субклинически выраженной, в 1,4 раза (р < 0,05); Q₁ – ниже на 3,19 ед., Q₃ – на 5,26 ед. (рис. 1).

При отсутствии признаков депрессии величина 25-ОH D была выше в 2,1 раза (р < 0,001). Значения интервалов Q₁–Q₃ соответственно: в зонах нижняя граница «недостаточность» – «дефицит» и нижняя граница зоны «дефицит» – «выраженный дефицит». Статистически значимых различий по значениям, определённым у лиц с субклинически и клинически выраженной депрессией, не установлено (рис. 2).

Статистически значимая заметная обратная связь была установлена между наличием признаков тревоги и депрессии только при дефиците и выраженном дефиците витамина D (табл. 3).

При сравнении мощностей УФ-излучения эритемной области в инсоляции установлено, что уже в сентябре она была в 1,5 раза ниже, чем в августе (р < 0,001), в октябре – ниже, чем в сентябре, ещё в 2,1 раза (р < 0,001). И только в апреле она была больше, чем в сентябре, в 1,3 раза (р < 0,05). Таким образом, в период с сентября по март уровень УФ-инсоляции Калининграда был в 2,58 раза ниже, чем с ап-реля по август. В течение семи месяцев в году УФ-инсоляция варьировала в пределах 0,19–0,15 кВт-ч/м² с минимумом в декабре – 0,02 кВт-ч/м² (табл. 4).

Обсуждение

Формированию психоэмоционального напряжения у студентов, оказывающего негативное влияние на их физическое и психическое благополучие, способствует комплекс факторов: соблюдение режима дня, нарастающие учебные нагрузки, бытовые, природно-климатические условия, социализация в коллективе и др. [20, 21]. Не все студенты готовы справиться с повышенным эмоционально-психическим напряжением, некоторых обучающихся можно отнести к группе риска по развитию психоэмоционального напряжения и психосоматических состояний в процессе обучения [22, 23]. При этом большинство студентов подвержено гиподинамии из-за превалирования теоретических нагрузок в учебной программе. В связи с этим молодые люди игнорируют прогулки на свежем воздухе, с осени до зимы двигательная активность сокращается в среднем на 25% [24].

На регуляцию нейрогормональных влияний мозга, поддержание его когнитивной функции, памяти и поведения, связанных с расстройствами психического здоровья, влияет витамин D. Он оказывает нейропротекторное действие за счёт нейромодулирующего, противовоспалительного и противоишемического свойств [25]. Низкий уровень витамина D обнаруживается при наличии у подростков депрессии [26]. Наше исследование подтверждает подобное заключение. Важно, что статистически значимая связь между содержанием витамина D и признаками тревожности и депрессии была обнаружена у здоровых студентов, но только при дефиците и выраженном дефиците витамина D. Подтверждены также данные других авторов о наличии отрицательной связи между уровнем витамина D, депрессией и тревожностью [27].

Установлено, что уровни 25-ОН D у студентов при отсутствии признаков тревоги или депрессии статистически значимо не различались, а при наличии различались: депрессия регистрировалась при более низкой обеспеченности организма витаминов D. Интересно, что субклинические формы депрессии определялись при меньших значениях 25-ОН D, а клинические – при равных.

Кроме того, и доли лиц, у которых выявлялись признаки тревоги или депрессии при недостаточности, различались: во втором случае она была меньше в 2,5 раза, но при дефиците и выраженном дефиците витамина D доли лиц с наличием этих признаков были равными. Также при недостаточности витамина D регистрировались не только субклинические формы депрессии, но и клинически выраженные формы тревоги. Полученные данные подтверждают риск развития тревожно-депрессивных состояний, связанный с уровнем обеспеченности организма витамином D, у студентов.

Основной источник витамина D (до 80%) – кожный синтез под влиянием УФ-лучей при достаточной инсоляции открытых участков кожи [28]. Калининград находится в зоне сниженного солнечного облучения [29], при мониторинге уровень инсоляции с сентября по апрель был 2,58 раза ниже, чем с марта по август. Кроме того, большинство студентов ограниченное время находятся вне помещений, что ещё больше повышает риск развития дефицита данного витамина. Результаты количественного определения 25-ОН D подтвердили данные других авторов: эндогенный синтез, особенно в осенний, зимний и весенний периоды, недостаточен для обеспечения потребности организма в витамине D [30].

Таким образом, D-витаминная обеспеченность организма студентов является доказанным фактором риска формирования тревожности и депрессии, что обусловливает необходимость профилактики осенью, зимой и весной. Целесообразно внедрить скрининг обеспеченности витамином D студентов в регионах с недостаточной инсоляцией, что позволит выявлять группы риска и проводить профилактику психоэмоциональных нарушений на ранних этапах. Следует рассматривать коррекцию витаминной обеспеченности организма студентов как дополнительный компонент профилактики тревожных и депрессивных состояний.

Заключение

По результатам анкетирования студентов первого курса признаки тревоги и депрессии выявлены соответственно у 37,1 ± 3,5 и 20,1 ± 2,9%. Доли субклинически выраженной тревоги в 1,3 раза, клинически выраженной – в 4,3 раза больше, чем соответствующих форм депрессии.

Исследование подтверждает роль дефицита витамина D как фактора риска формирования тревожно-депрессивных состояний у студентов: при недостаточности признаки тревоги регистрировались в 2,5 раза чаще, чем депрессии, соответственно у 11,6 ± 4,9 и 4,7 ± 3,2% обследованных; субклинически и клинически выраженные формы тревоги – у ± 9,3 и ± 2,3%, только субклинические признаки депрессии – у 4,7%.

Состояния тревоги (депрессии) развивались при обеспеченности организма витамином D в пределах границ «дефицит – выраженный дефицит» (Me – 10,14; Q₁ – 7,48; Q₃ – 15,8), а депрессии – при статистически значимо меньших уровнях (Me – 8,23; Q₁ – 6,09; Q₃ – 11,51; р = 0,001), в том числе субклинические формы при (11,29 и 8,31 нг/мл; р = 0,006). Обеспеченность при клинически выраженных формах не различалась. Витаминный дисбаланс может служить предиктором развития тревожно-депрессивных состояний для их диагностики и профилактики.

Снижение обеспеченности организма витамином D развивалось на фоне недостаточности УФ-инсоляции: в течение семи месяцев в году (сентябрь – март) эритемная мощность в 2,58 раза ниже, чем апреле – августе. Корреляционная связь между признаками тревоги и дефицитом витамина D в сумме с глубоким дефицитом обратная, заметная (r_s = –0,5; р = 0,01), при депрессии – обратная, умеренная (r_s = –0,45; р = 0,01). Это обусловливает необходимость сезонной профилактики, особенно в регионах с низкой УФ-инсоляцией.